13 марта 2007
1990

Белорусская встряска

Давно ничего не писал о Белоруссии. Хорошего не происходило, плохого не хотелось. Недавний конфликт Путина и Лукашенко встряхнул ситуацию и сделал неизбежным начало серьезного обсуждения перспектив союза двух братских стран.

Признаюсь, для меня, активного, последовательного и давнего сторонника российско-белорусского сближения, последние годы были более чем разочаровывающими.

Все мы ждали, что в Союзе будет создано единое экономическое и рыночное пространство, открытое для инвестиций и нормальной предпринимательской деятельности. Что государства Союза смогут согласовать политическую линию, чтобы их голос громче звучал на международной арене. Что мы вместе двинемся к созданию современных, отвечающих реалиям XXI века политических институтов, цивилизованным стандартам прав и свобод человека.

Однако, называя вещи своими именами, ничего этого так и не произошло.

Не будет преувеличением сказать, что условия для российских инвестиций в Белоруссии хуже, чем в любом другом государстве постсоветского пространства. Наши предприниматели неоднократно пытались осуществить там бизнес-проекты и даже получали на самом высшем уровне минского руководства соответствующие добро и обещания поддержки. Но затем, как правило, обещания нарушались. Или такие же обещания давались кому-то еще. Впрочем, и обязательства перед этим кем-то тоже не выполнялись. Шла откровенная "разводка", которая отбила у очень многих серьезных российских людей охоту иметь какие-либо дела в Белоруссии и превратила их, прежде очень конструктивно настроенных, в последовательных недоброжелателей минского начальства. В Белоруссии, в отличие от Украины, Казахстана и Таджикистана, частного российского капитала практически нет.

А люди, занимающиеся экономическим взаимодействием с Белоруссией на правительственном уровне, дружно говорят, что подход Минска - потребительский, определяемый ключевым словом "дай". О долгах за газ даже не вспоминают. Совместимость хозйственных систем не большая, поскольку работа по унификации законодательства двух стран ведется крайне медленно. Белорусский штепсель малопонятной конфигурации не лезет в нашу евроразетку. И ни в какую другую евроразетку тоже. По степени реформирования экономики, приближения ее к тем принципам, по которым живет весь остальной мир, Белоруссия - очевидный аутсайдер СНГ.

Вместо согласования политической линии наблюдается ее рассогласование. Даже в стратегическом плане, что хорошо видно на примере отношений с ведущими странами мира. Если стратегия Москвы заключается в интеграции России в глобальную экономику, информационное пространство, международные институты безопасности, то Минск все больше погружается в изоляцию и самоизоляцию. Если Москва развивает отношения с США, НАТО, Евросоюзом, ОБСЕ, то Минск высылает представителей международных организаций из страны.

Не оправдались и ожидания, что в рамках Союза может быть достигнут прогресс в деле демократизации политической системы. В России с этим тоже не все в полном порядке, но в Белоруссии налицо не только отсутствие прогресса, но и регресс. Там укрепляется авторитарный режим. Такой режим не уникален для СНГ с его необъятными азиатскими просторами, но в Европе - он последний и единственный.

Не удивляюсь, что на этом фоне между Путиным и Лукашенко произошла размолвка. Возможно, наш президент даже намеренно заострил противоречия, чтобы обозначить сложность и глубину проблемы реальной интеграции.

Вообще, с приходом Путина ситуация с созданием СРБ кардинально изменилась, чего, похоже, не заметили в Минске. Прежде главной движущей силой объединения выступал Лукашенко, приверженный этой цели как по искренним идейным соображениям, так и для обретения важных экономических привилегий для своей страны. В России ему на вторых ролях подыгрывал Ельцин, для которого воссоздание в любой форме Союза двух являлось психологической компенсацией "беловежского синдрома" - подсознательного чувства вины за развал СССР. И коммунисты, для которых поездки в Минск давали хороший повод помахать красным флагом и поругать антинародный режим Ельцина. То есть, если со стороны белорусской власти в интеграции присутствовал и рациональный компонент, то с российской - в основном идеология и эмоции. Что Минск вполне устраивало, т.к. позволяло получать дивиденды в обмен на эмоциональные обещания и правильные слова.

Путин, как известно, идеологию и эмоции оставляет в стороне. Его администрация говорит на языке национальных интересов, права и реальной экономики. Просчитав ситуацию, Путин предложил Лукашенко резко поднять планку интеграции. Раньше ее обозначал белорусский президент, теперь это сделал российский. И, оказалось, это белорусская элита просто не готова к более тесному Союзу, опасаясь утраты собственного статуса.

Не думаю, что возникший кризис в отношениях двух стран непреодолим. Против укрепления Союза ни в Москве, ни в Минске не возражают. Нужны не обиды, а поиск цели, поиск модели Союза. Не готов сегодня сказать, какая модель оптимальна. Меня бы устроила любая схема, продвигающая интеграцию вперед, а не приводящая к топтанию на месте, как все последние годы. Разговоры о потере кем-то суверенитета смешны, ведь даже до планки Евросоюза нам еще идти и идти.

А российской стороне надо всерьез задуматься над созданием стимулов, которые могли бы заинтересовать в более тесном объединении белорусскую элиту. Например, участием в предстоящей (рано или поздно) приватизации. Своих мультимиллионеров в Белоруссии пока нет, но кто-то ведь обязательно ими станет...

("Труд", 13 июля 2002 г.)
Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован