Эксклюзив
Красинский Владислав Вячеславович
20 сентября 2020
429

Криминологическая характеристика механизма вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность

                                                                           О.В. Дамаскин

                                     главный научный сотрудник сектора уголовного права,  

                                     уголовного процесса и криминологии Института  

                                     государства и права РАН, доктор  юридических наук,

                                     профессор, заслуженный юрист Российской Федерации

 

                                                                               В.В. Красинский

                                     заместитель начальника управления противодействия

                                     экстремизму и терроризму Главного управления

                                     региональной безопасности Московской области,  

                                     доктор юридических наук, доцент

 

Дамаскин О.В., Красинский В.В. Криминологическая характеристика механизма вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность // Государство и право. 2020. № 8. С. 41-54. DOI 10.31857/S102694520011029-2

 

Развитие информационно-телекоммуникационных технологий и интерактивных сервисов создали возможности неограниченного доступа детей к запрещенному контенту.

В открытом доступе находятся сайты и аккаунты, посвященные вовлечению детей в суицидальные группы, незаконный оборот наркотиков, детскую порнографию и проституцию.Проведенный в 2017-2019 гг. группой компаний Infowatch мониторинг контента социальных сетей Рунета показал, что в социальных медиа представлен целый ряд деструктивных групп с участием молодежи (ультрадвижение – вовлечено более 1 млн. подростков, анархизм – более 697 тыс. пользователей, наркомания – более 80 тыс. пользователей, нацизм – более 48 тыс. пользователей, скулшутинг – более 18 тыс. пользователей).

Как отмечается в Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы, «подростки в  возрасте  от 10 до 18 лет нередко оказываются вне достаточного внимания со стороны государства. Трудности, с которыми они сталкиваются в этот сложный возрастной период,  подчас приводят к самым трагическим последствиям.  По  распространенности  суицидовсреди  подростков  Россия  занимает  одно  из  ведущих мест в мире, уровень смертности детей значительно выше, чем в других европейскихстранах».   

Дифференциация в доступе отдельных категорий детей к качественному образованию, низкий уровень этического, гражданско-патриотического, культурного развития детей приводят к возникновению в подростковой среде межэтнической и межконфессиональной напряженности, ксенофобии, к дискриминационному поведению, травле сверстников («буллинг») и другим асоциальным явлениям.

По данным Аппарата Совета Безопасности Российской Федерации, в 2017-2018 гг. учащиеся российских школ и колледжей совершили 24 преступления с использованием оружия и самодельных взрывных устройств («колумбайн»). В результате погибли 24 ребенка и 99 получили ранения. В 2018-2019 гг. правоохранительные органы пресекли 80 попыток «колумбайна».

В подростковой среде в социальных медиа фиксируется стремление подростков к группам, продвигающим разрушающее поведение через темы массовых убийств, сатанизма и псевдомистических культов, наркомании, ритуальных убийств и самоубийств, нацизма и национализма, экстремизма и радикализма.

В ряде регионов и учебных заведений получают распространение криминальные субкультуры АУЕ(«Арестантский уклад един») и АСАB («All  CopsAre Bastards» - «Все копы ублюдки»). С подачи криминальных авторитетов происходит романтизация преступного жаргона, воровских понятий и традиций, втягивание подростков в совершение преступлений, насильственных и протестных акций.

Нарастание новых рисков, связанных с распространением информации, представляющей опасность для детей, деструктивных молодежных субкультур, масштабы семейного неблагополучия, недостаточная эффективность профилактической работы с уязвимыми категориями подростков актуализируют проблему изучения криминологического механизма вовлечения молодежи в противоправную деятельность.

Проблематика вовлечения несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий и преступлений носит междисциплинарныйхарактер.

Научные исследования по изучению механизма вовлечения несовершеннолетних ведутся по линии уголовного процесса, криминалистических и экспертных исследований.

Большинство исследователей акцентируютвнимание на вопросах уголовно-правовой квалификации дел о вовлечении несовершеннолетних в противоправную деятельность.

Самостоятельную группу исследований составляют работы авторов, посвященные характеристике личности взрослых, вовлекающих подростков в совершение антиобщественных действий, а также личности несовершеннолетних 

Вместе с тем технологические аспекты механизма вовлечения и комплекс предупредительно-профилактических мер по недопущению вовлечения несовершеннолетних в противоправную и антиобщественную деятельность нуждаются в дополнительной научной разработке.

Наиболее распространенное понимание сущности вовлечения в противоправную деятельность означает создание решимости или готовности участвовать в совершении общественно опасных противоправных действий, направленных на реализацию преступного умысла.

Вовлечение предполагает активные действия взрослых, связанные с физическим и психологическим воздействием на несовершеннолетнего.

Вовлечение выражается в виде внушения подростку мысли о необходимости совершения преступления.

Типовая схема вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность выглядит следующим образом: подбор несовершеннолетнего; формирование у подростков в качестве приемлемой модели антиобщественного поведения и противоправных установок; укрепление желания совершить конкретное преступление или антиобщественное действие; сокрытие участия взрослого в совершении преступления или антиобщественного действия.

Для достижения преступных целей взрослые умело используют личностные качества несовершеннолетних (внушаемость, податливость уговорам или угрозам, недостаток жизненного опыта, неспособность критически оценивать свое поведение).

Исследователи традиционно выделяют социально-экономические, политико-правовые, психологические и воспитательные причины(факторы) вовлечения несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий.

Вовлечение несовершеннолетнего в противоправную деятельность ведет к деформации личности подростка и изменению его психики.Совершение несовершеннолетним преступления негативно влияет на всю его дальнейшую судьбу и способствует формированию антиобщественных установок.

При наличии соответствующих целей и мотивации вовлечение может носить непосредственно экстремистский характер (например, вовлечение в антиконституционные акции и массовые беспорядки, убийства, хулиганские действия, истязания, побои, разжигание ненависти по этническому или религиозному признаку для последующего совершения экстремистского преступления и др.).

При квалификации действий подростков как экстремистских должен присутствовать мотив политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо ненависти в отношении какой-либо социальной группы.

Процесс вовлечения заметно усиливается и становится массовым при использовании социальных сетей.

Профили социальных сетей сегодня являются уникальным источником информации о конкретных людях, их интересах и устремлениях, социальных связях. В социальной сети можно найти «друзей» со сходными интересами и взглядами. В этой среде человек общается, получает и воспринимает информацию, которая соответствует его внутренним установкам, воспринимается им как заслуживающая доверия. С другой стороны, социальная сеть позволяет отгородиться от информации, не соответствующей его установкам, от альтернативных точек зрения (отписаться от паблика, удалить пользователя из списка друзей). 

Эффективность пропаганды в социальной сети определяется тем, что в ней легко происходит замыкание внимания пользователя на определённом типе информации или волнующих его проблемах и отгораживание пользователя от альтернативной информации, не укладывающейся в систему его взглядов. В этом случае получаемая информация будет только подтверждать и укреплять уже имеющиеся взгляды пользователя, при этом возможность столкнуться с альтернативными точками зрения существенно снижена.

Следует констатировать, что социальные сети стали ключевым элементом информационной инфраструктуры, модерации и распространения контента (в том числе противоправного и околокриминального) в Интернете.

По данным президента Группы компаний Infowatch Н. Касперской, ежегодно в России 7 млн подростков подвергаются деструктивному воздействию. Прирост вовлечения в среднем составляет 2 млн подростков в год.

Уровень вовлечения постоянно растет. В 2017 г. вовлечено 25% подростков, в 2018 – 35%, в 2019 – около 50%.

В ходе вовлечения используются следующие постулаты:

Деструктив (колумбайн, анархизм, суицид, наркотики и пр.) делает тебя особенным. Ты отличаешься от серой массы. Твоя жизнь становится ярче.

Быть жестоким и совершать преступления – весело и классно.

Насилие – отличный способ избавиться от напряжения.

Быть убийцей и террористом – круто.

Пора что-то делать в реальной жизни.

Деструктивные группы в социальных сетях рекламируют идеи других антиобщественных течений (например, скулшутинговые пабликирекламируют АУЕ или АСАB).

Механизм вовлечения в противоправную деятельность с помощью интернета можно представить в виде воронки вовлечения.

Воронка вовлечения по своей структуре включает:

1. Открытый контент (к примеру, информация о буллинге, депрессии, суицидах) с общими сведениями и большим количеством пользователей.
2. Группы узкой тематики. Характеризуются тем, что количество пользователей снижается. Ведется скрытая пропаганда.
3. Группы для «своих». Надо быть последователем субкультуры. Надо выполнять задания, чтобы повышать свой статус. На данном этапе пользователь может перейти к использованию других социальных сетей, мессенджеров, предполагающих более высокую анонимность. Появление анонимного аккаунта, подписанного на паблики, распространяющие террористические и экстремистские материалы, свидетельствует о наличии установок на сокрытие своего интереса к информации радикального характера.
4. Закрытое общение, как правило, через whatsapp или telegram. Закрытые чаты отличаются тем, что в них ведется открытая экстремистская пропаганда и осуществляется подготовка к преступным акциям.
5. Выполнение заданий в реальности.

Блокировка тематических групп, специализирующихся на вовлечении молодежи в совершение антиобщественных действий, в настоящее время затруднена. Не разграничена ответственность между провайдерами, хостинг-провайдерами и владельцами социальных сетей за размещение противоправного контента. Отсутствует международная договорная база, которая бы регулировала порядок прекращения функционирования сайтов и аккаунтов,содержащих противоправную информацию, и блокирования доступа к ним. 

 

Мультипликация, флэшмобы и геймификация как технологии управления поведением и вовлечения молодежи в противоправную деятельность

 

В жизни каждого ребенка мультфильмы играют очень важное значение.

Мультифильмы выполняют развлекательные функции, развивают воображение детей, непосредственно воздействуют на эмоциональное состояние и психику ребенка. Мультфильмы формируют эталоны поведения (дети копируют главных героев).

Вместе с тем наряду с полезными, развивающими и безопасными мульфильмамиследует выделить особую категорию – вредных мульфильмов, которые негативно влияют на детей.

Признаки «вредного» мульфильма:

Агрессия главных героев (калечат, убивают других персонажей);

Формирование эталонов деструктивного антиобщественного поведения (издевательство над пожилыми, больными и слабыми);

Демонстрация опасного поведения (повторение действий героев в реальности может привести к травмам и гибели);

«Вредные» мульфильмы целенаправленно формируют жестокость и ломают детскую психику.

При наличии перечисленных признаков мультфильмы перестают служить средством воспитания, превращаются в инструмент манипулирования и скрытого управляющего воздействия поведением ребенка.

В 2010 возник новый жанр creepypasta, ориентированный на подростковый сегмент. Это «страшилки» в форме комиксов, мультфильмов, видео и картинок.

Наиболее известные персонажи: Убийца Джефф, Тонкий человек, Рейк и Бен-Утопленник.

Данные герои стали кумирами для неуравновешенных подростков. Подражание персонажам creepypasta   нередко толкает детей на совершение преступлений. 

Так, в 2014 г. две девочки 13 и 14 лет в штате Висконсин (США) нанесли множественные ножевые ранения 12-летней знакомой с целью подражания Тонкому человеку.

В октябре 2016 г. два 16-летних подростка, подражатели Убийце-Джеффу, в Новосибирске готовили убийство трех человек.

В феврале 2017 г. два 12-летних мальчика из пос. Елецкий под Воркутой (Коми) убили ровесника. Один из малолетних убийц также был поклонником Джеффа и Тонкого человека.

Эффективной технологией дистанционного бесструктурного управления отдельными гражданами и толпой людей являются флэшмобы.

Флэшмобы – наиболее известная форма действий «умной толпы». Она представляет собой заранее спланированную массовую акцию, организованную через социальные сети или интернет-мессенджеры, 
в которой большая группа людей внезапно появляется в общественном месте, в течение нескольких минут выполняет заранее оговоренные действия 
по сценарию, и затем быстро расходится.

Оказалось, что технология флэшмоба может успешно применяться для проведения не только ярких развлекательных акций, но и совершения групповых насильственных нападений, террористических актов и организации массовых беспорядков. При этом их участники не только могут не входить в состав террористических и экстремистских организаций. Но даже лично и лично не знать друг друга.

Другой важной технологией управления поведением молодежи является геймификация («игровизация»).

Геймификация обладает следующими преимуществами:

Стимулирует интерес и мотивацию;

Повышает групповую активность;

Обеспечивает вовлечение молодежи в процесс;

Приносит удовольствие;

Игровые технологии позволяют ненавязчиво оценивать игрока и отбирать перспективных кандидатов.

Существуют и отрицательные моменты (назовем их ограничениями для использования игровых технологий).

Технологии геймификации не универсальны. Они ориентированы на молодежь. Существуют также объективные ограничения по объему целевой аудитории, количеству заинтересованных участников.

Не исключена возможность участия в игре сотрудников правоохранительных органов и волонтеров, которые могут противодействовать игре (устанавливать кураторов и администраторов, проводить документирование и сбор доказательств их противоправной деятельности, компрометировать организаторов). В суицидальных играх таких волонтеров называют «дельфинами».

Для формирования хорошо организованных, в том числе законспирированных сообществ, укрепления сотрудничества (teambuilding), продвижения новых маркетинговых продуктов разработчиками используются ARG-игры.

ARG-игры (Alternate Reality Games), игры вальтернативной реальности; игры, использующие в качестве платформы сюжета реальный мир.

Принципы ARG: взаимодействие с реальным миром; большое количество участников (в играх участвуют тысячи людей из разных стран); формирование убеждения в реальности происходящего (This is not Game).

Участники ARG узнают правила постепенно, методом проб и ошибок.

Взаимодействие разработчиков (кукловодов) и участников игры осуществляется как с помощью современных средств коммуникаций (соцсети, электронная почта, телефон), так и с помощью подсказок в реальном мире.

Подсказки («кроличьи норы») могут размещать на постерах фильмов, в роликах, трейлерах, в телефонных номерах, в QR-кодах, на тематических сайтах, в заброшенных домах, на улицах и мостах. 

Игры жанра ARG построены на детективной основе: участникам необходимо улики-подсказки, которые подготовлены авторами и гейм-дизайнерами.

Учитывая, что сюжеты ARG содержат множество ребусов и шифры, для прохождения игры требуется большое количество участников. Одиночка или маленькая группа с трудом пройдет игру.

ARG-игры могут использоваться для подбора и мобилизации перспективных кандидатов. Например, законспирированная группа «Цикада 3301» использовала ARG-технологии для вербовки талантливых программистов-криптографов, которые должны принять участие в борьбе с диктатурой и продвижения идей свободного Интернета.

Можно прогнозировать появление краудсорсингового террора. Разведка, рекогносцировка местности, перевозка и доставка грузов, логистика – все эти необходимые для совершения теракта функции можно делегировать  ничего не подозревающим игрокам. Человек думает, что участвует в интерактивном квесте, а на самом деле – используется террористами. ARG-технологии подразумевают анонимность организаторов и непредсказуемость сценария. Эти факторы открывают безграничные возможности для манипуляции людьми.

ARG-технологии активно используются в суицидальных играх-квестах.

Игры можно условно классифицировать на несколько видов.

Игры квазинейтральные. Опасность для жизни и здоровья игрока закамуфлирована, неочевиднадля детей-участников. Игры такого типа: «Пропасть на 72/24 часа», «Ночь в заброшенной гостинице», «24 часа в чужой квартире» и др.

Задача – провести ночь в необычном месте (магазине, кафе, аквапарке, на кладбище, в заброшенном пионер-лагере), заснять на видео и бросить вызов.

В игре «Прятки на сутки» нужно спрятаться под кроватью, в шкафу, в других местах, исчезнуть на 24 часа и получить выигрыш.

YOUTUBE- и TIKTOK-блогеры таким образом привлекают новых подписчиков, расширяют аудиторию.

Игры, опасные для жизни и здоровья.Примеры: «Перебеги на красный», «Беги или умри», «Оставь газ включенным», «Подожги себя» (FIRE-challenge), «Прокатись на крыше авто» и др.

Видеоигры, пропагандирующие насилие – т.н. стрелялки-шутеры.

В отдельную категорию выделим сетевые суицидальные игры. Их мы рассмотрим более подробно.

 

Суицидальные сетевые игры. Китовые группы

Проблема суицидальных сообществ в социальных сетях стала предметом широкого общественного обсуждения в 2016 г. после публикации в Новой газете статьи Г. Мурсалиевой«Группы смерти» о пабликах, призывавших к совершению самоубийств (НяПока, Синий кит, Тихийдом и др.).

По данным вице-спикера Государственной Думы Ирины Яровой, в России в этот период ежегодно кончали жизнь самоубийством более 700 подростков. По информации Следственного комитета России, этот  показатель подростковой смертности в 3 раза превышает общемировые.

Китовые группы представляют собой квесты-самоубийства, рассчитанные на 50 дней.

Примерная организация суицидальных групп выглядит следующим образом:

Владелец аккаунта;

Администраторы;

Спонсоры;

Кураторы 

и игроки.

Администраторами могут быть несовершеннолетние.

Кураторы дают задания, на выполнение которых отводится определенное время. Всего 50 заданий, которые поступают каждую ночь в 4.20. Их сложность постоянно нарастает.

Все начинается с пореза на плече или на руке и заканчивается т.н. «выпиливанием»(самоубийством).

В игре, как правило, отсутствует возможность самостоятельно публиковать материалы (новости). Если комментарии разрешены, они жестко модерируются.

Предположительно, в настоящее время поиск потенциальных участников, рассылку заданий, диалоги с игроками ведут программы-боты.

В качестве одной из вариаций программ-ботов, ориентированных на интернет-мессенджеры, можно рассматривать птицу-МоМо.

Технология выглядит следующим образом: на интернет-мессенджер (как правило, на whatsapp)приходят сообщения и звонки от демонической птицы МоМо. Загружая ссылки от МоМо, телефон заражается вирусной программой, которая похищает персональные данные пользователя. Чаще всего МоМо сообщает, что знает, где человек живет и что он умрет через 4 дня. Потом на whatsapp приходят картинки со сценами насилия.

 

Видеоигры и фильмы-стрелялки (шутеры)

Шутеры представляют собой видеоигры и фильмы-стрелялки, пропагандирующие жестокость и насилие. Сильнее всего такие видеоигры влияют на импульсивных и неспособных к сопереживанию детей.

Игры-шутеры имеют возрастные ограничения, которые зачастую не соблюдаются. Многие родители не задумываются, что они покупают детям, и не контролируют соблюдение возрастных ограничений.

Рассмотрим наиболее популярные стрелялки.

Видеоигра Postal. Особенно кровавой получилась вторая часть, где можно расстреливать,поджигать, резать и рубить людей. Запрещена в 13 странах мира (Германия, Австралия, Новая Зеландия, Малайзия и др.).

Manhunt. Запрещена в Австралии, Великобритании, Германии, Ирландии, Канаде, Новой Зеландии. 

В игре практикуются убийства из засады («казни»). Они делятся на быстрые, жестокие и ужасные. Врагов можно поджигать, бить ломом, отпиливать им конечности.

Запрещена в Великобритании в 2004 г., после того как 17-летний подросток забил молотком 14-летнего мальчика.

7 ноября 2012 г. поклонник игры Дмитрий Виноградов («русский Брейвик», аптечный стрелок) убил в офисе аптечной кампании «Ригла» в Медведково 6 человек и ранил 1 человека.

Немецкий режиссер Уве Болл экранизировал ряд известных видеоигр-шутеров и снял трилогию фильмов-стрелялок «Ярость».

Некоторые шутинговые игры могут быть ориентированы на убийство учащихся и персонала учебных заведений (скулшутинг или колумбайн).

Для адресного привлечения более старшей возрастной аудитории российских геймеров старше 35 лет используются платформы советских портативных электронных игр типа «Ну, погоди». 

 

Экстремистские игры

В настоящее время в России созданы специализированные игры, основанные на экстремистских материалах и технологиях.

Наиболее известным стал Интернет-проект «Большая игра. Сломай систему». Данная игра использовалась как инструмент выявления молодежных групп, готовых к насильственным и террористическим действиям.

Сайт www.rusigra.com. Создан за рубежом (Чикаго, США) с участием выходцев из России. Играть можно было в России и на Украине.

Участником Игры мог стать любой.

   ​Каждый участник Игры мог выбрать удобную для себя форму борьбы с системой: «Мудрец», «Уличный боец», «Интернет-боец», «Финансист», «Активистка».

   ​Для каждого вида игроков были задания разной степени сложности, которые должны быть выполнены в интернете или в реальной жизни.

  ​ Игроки могли вступать в Игру как индивидуально, так и в составе «автономных групп».

   ​Всего существовало семь уровней сложности заданий. Задания назначались «Командой Игры».

​Примеры заданий:

Сделать видеозапись выходца из Центральной Азии или Кавказа, где он дает обещание уехать.

​На торговых палатках, магазинах кафе, автосервисах написать «Осторожно-звери».

Найти 100 адресов электронной почты сотрудников правоохранительных органов исообщить им.

За каждый пройденный уровень игроки получали виртуальные деньги («виртуальные евро»), которые могли в любой момент обналичить. 

Задания становились все сложнее: сначала требовалось разбить витрину или поджечь киоск, принадлежащий приезжим с Кавказа или Средней Азии, а затем следовало осуществлять экстремистские и террористические акции:готовить и устанавливать муляжи самодельных взрывных устройств, уничтожать автомашины мигрантов, устраивать теракты на транспорте или стратегических объектах. Высшей миссией в игровой иерархии было убийство приезжего или отравление водозаборного узла в городе. Подтверждением выполнения задания служили присланные организаторам игры фотографии или видеоматериалы.

Решением судебных органов «Большая игра» была признана экстремистской и включена в Федеральный список экстремистских материалов(Решением Советского районного суда г. Липецка от 20.11.2009 материалы проекта «Большая игра «Сломай систему» признаны экстремистскими;Решением Железнодорожного районного суда города Барнаула Алтайского края от 20.01.2010 интернет-сайты http://www.rusigra.org и http://www.rusigra.info включены в Федеральный список экстремистских материалов).

В 2009 г. И. Карцев по сценарию «Большой игры» положил муляж взрывного устройства к зданию Управления ФСБ России по Ставропольскому краю.

В 2011 г. лидеру сетевых диверсантов-экстремистов Антону Мухачёву (ник Tony_fly)назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы по ч.1 ст. 282 УК РФ.

21 апреля 2017 г. 17 летний Антон Конев напал на приемную Управления ФСБ России по Хабаровскому краю. Ранее он участвовал в сетевой игре, в которой отрабатывался сценарий нападения на приемную ФСБ.

Менее известной была компьютерная игра «Бамут». В игре инсценируется штурм Бамута 18 апреля 1995. Можно играть как на стороне федеральных войск, так и за боевиков незаконных вооруженных формирований. Решением Ленинского районного суда г. Грозного от 14.04.2011 компьютерная игра «Бамут» и программное обеспечение «For Freedom Ichkeriya» включены в Федеральный список экстремистских материалов.

Относительно свежий пример экстремистской игры - Reign of Caucasus Modern Warfare («Засада возле Карца»). Игра появилась в 2017 г. Участниками игры являются ингушские ополченцы, осетинские ополченцы и республиканская гвардия Северной Осетии.Действие происходит в Пригородном районе 31 октября  - 4 ноября 1992 г. Игра разжигает межнациональную рознь между ингушами и осетинами.

 

Оправдание нацизма. Мемы-оскорбления ветеранов и видеоигры, искажающие историю Второй мировой войны

Одной из технологий формирования памяти социальных групп и управления общественным сознанием являются мемы, искажающие историю Второй мировой войны, пропагандирующие роль нацистских лидеров и оскорбляющие советских ветеранов Великой Отечественной войны.

Публичное оправдание идеологии и преступлений нацистов запрещено в законодательстве большинства государств. С учетом возможности привлечения к уголовной ответственности оправдание нацизма осуществляется в мягкой, косвенной форме, с помощью мемов в соцсетях и видеоигр.

Начиная с 2016 г. мемы о нацизме и Гитлере стали появляться в русскоязычном сегменте Интернета. 

Тематические сюжеты призваны повысить узнаваемость Гитлера в среде молодого поколения.

Коммунизм приравнивается к нацизму через акцент на сходстве символики: «Красные флаги – оккупанты их очень любят».

В этот же период возникли издевательские мемы – оскорбления ветеранов Великой Отечественной Войны.

Умаление подвига советских ветеранов в спасении мира от нацизма, значения их боевых заслуг – разновидность оправдания нацизма.

Такая позиция предполагает, что нацизм был не так уж и страшен. С ним вообще не стоило бороться, и ничего страшного не было бы, если бы нацистов поддержали.

В целях оправдания нацизма, уравнивания статуса СССР и нацистов в видеоиграх используются возможности играть на стороне нацистской Германии.

Примером является Battlefield 1942 (1943) - игра на стороне III Рейха.

В этих же целях распространяются ложныесведения о деятельности СССР в годы Второй мировой войны. Так, в первой части игры Companyof Heroes не было кампании за СССР. Во второй части игры Красная армия сжигает деревни вместе с жителями, расстреливает собственных солдат и польских партизан.

Попытки переписывания истории и осквернения памяти жертв Второй мировой войны и особенно воинов государств антигитлеровской коалиции оказывают серьезное негативное влияние на подрастающее поколение.

Состояние дел в сфере преступности несовершеннолетних и масштабы вовлечения молодежи в противоправную деятельность требуют реализации комплекса незамедлительных мер в этой сфере.

Крайне востребовано внедрение программ обучения детей и подростков правилам безопасного поведения в интернет-пространстве, профилактики интернет-зависимости, предупреждения рисков вовлечения в противоправную деятельность.

Нужна активная пропаганда использования в родительской среде услуги «Родительский контроль», связанной с использованием ограничений доступа в сеть.

Важнейшей задачей является мониторинг групп учащихся в социальных сетях, сбор данных о возможных проявлениях террористического, экстремистского и иного криминального характера в среде учащихся. Поиск деструктивных групп иорганизаторов опасных сообществ, мониторинг активности и идентификация подписчиков, находящихся в «зоне риска».

Можно вести речь о следующих сообществах, находящихся в зоне риска:

- авторы и активные пользователи экстремального («шокирующего») контента;

- участники лево- и праворадикальных сообществ («антифа», «скины», «ультрас»);

- участники анархических сообществ;

- сторонники религиозно-экстремистских сообществ;

- сторонники деструктивных религиозных сект и культов («сатанисты», «неоязычники» и др.);

- сторонники криминальных субкультур («АУЕ», «околофутбол», «оффники» и пр.);

- последователи культа массового убийства («колумбайнеры», «скулшутеры»);

- владеющие навыками обращения с оружием;

- состоящие на профилактическом учете в территориальных органах МВД.

Список не является исчерпывающим.

Представляется, что мониторинговая деятельность в Интернете является важнейшим элементом общегосударственной работы по защите информационного пространства от проникновения и распространения деструктивных идей, в том числе экстремистской и террористической направленности. Современные интернет-технологии в данной сфере должны сочетать автоматизированную деятельность по поиску противоправного контента с «ручной» отработкой конкретных аккаунтов и их пользователей.

После идентификации пользователей с нимидолжна проводиться индивидуальная работа подготовленными специалистами (психологи, медиаторы, родители, сотрудники правоохранительных органов).

Профилактика антиобщественного и противоправного поведения молодежи должна базироваться на вовлечении детей и подростков в интересные культурные, спортивные и общественные мероприятия (активный туризм, квесты, молодежный театр, приключенческие и интерактивные игры, спортивные секции силовой и экстремальной направленности и др.).

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Президент утвердил дополнительные меры безопасности в школах //https://ria.ru/20190404/1552398826.html

2. Указ Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 г. № 761 «О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы».

3. Методическое пособие по выявлению признаков риска поведения в социальных медиа. Цифровая гигиена. М: Крибрум, 2019. 38 с.

4. Амелина Я.А. Бенефис ненависти. Как колумбайнерыи керченский убийца Владислав Росляков стали «героями» российской деструктивной молодежи / Кавказский геополитический клуб. М.: Издатель Воробьев, 2019. 160 с.

5. Сокол Ю.В. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий как объектмеждисциплинарных исследований // Общество и право. 2011. № 4. 

6. Соколов М.А. Теоретические и практические предпосылки криминологического изучения организованной преступной деятельности лиц раннего молодежного возраста // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2013. № 2 (24). – С. 160-164.

7. Сокол Ю.В. Особенности криминалистической характеристики вовлечения несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий / Вестник Краснодарского университета МВД России. 2010. № 4. С. 78-84;

8. Сокол Ю.В. Особенности допроса обвиняемого по делам о вовлечении несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий / Общество и право. 2011. № 3. С. 279-284; 

9. Тигунцева Г.Н. Генезис научного знания о личности подростка-делинквента в отечественной психологии / Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2015. Т.9. № 1. С. 47-56.

10. Alleyne E. Gang Involvement: Psychological and Behavioral Characteristics of Gang Members, Peripheral Youth and Nongang Youth / E. Alleyne, J.L. Wood // Aggressive behavior. — 2010. — Vol. 36, iss. 6. — P. 423-436.

11. Eklund J.M. Delinquent behaviour patterns in adolescence: Development and associated personality traits / J.M. Eklund, J.F. Liljeberg, B. af Klinteberg // Personality and Mental Health. — 2011. — Vol. 5, iss. 3. — P. 169-185.

12. Магомедов М.Д. Вовлечение молодежи в совершение преступлений экстремистского характера // Российский следователь. 2007. № 20. 

13. Каневский Л.Л. Судебно-психиатрические и судебно-психологические экспертизы при расследовании дел о вовлечении несовершеннолетних в противоправную деятельность // С. Аспирантских работ. Вып. 8. Свердловск, 1969. С. 229-237.

14. Серова Е.Б. Криминалистические аспекты прокурорского надзора за расследованием вовлечения несовершеннолетних в противоправную деятельность // Криминалистъ. 2010. № 2. СПб.: Изд-во СПЮИ Академии Генпрокуратуры РФ. С. 62-66.

15.  Бабаев М.М., Крутер М.С. Молодежная преступность. М., 2006;

16. Соколов М.А. Организованная преступная деятельность лиц раннего молодежного возраста как криминологическая проблема // Российский криминологический взгляд. – 2012. – № 3. – С. 375–378.

17. Токмаков Д.С. Криминологические аспекты групповой преступности несовершеннолетних в России // Актуальные проблемы современного российского права: Материалы VI Международной науч.-практич. конф. (Невинномысск, 7-8 мая 2014 г.). Невинномысск: НГГТИ, 2014. – С. 272-275.

18. Бойко Т.К. Отдельные проблемы квалификации и ответственности за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений и антиобщественных действий // Человек: преступление и наказание. 2015. № 4. С. 104-107.

19. Дурнев А.С. Проблемы квалификации вовлечения несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий // Аллея науки. 2017.  Т. 2, № 8. С. 590-593ю

20. Мировский Э.Л. Преступное и виктимное поведение несовершеннолетних. Проблемы их вовлечения в криминальную деятельность // Закон и право.2004. № 7.

21. Кононенко С.И. Уголовно-правовая характеристика престплений, совершенных несовершеннолетними в соучастии / Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 25. Право. Вып. 45. С. 115-119.

22. Мартынов В.А. Некоторые аспекты характеристики преступных действий по вовлечению несовершеннолетних в преступную и антиобщественную деятельность // Наука и практика. – 2015. - № 4. – С. 69-72.

23. Панфилов Е.Е. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления: актуальные проблемы квалификации глазами молодежи // Актуальные проблемы права и управления глазами молодежи: Материалы международной научной конференции (Тула, 28-29 марта 2014 г.). Тула: Папирус, 2014. С. 132-134.

24. Ширяев Р.В. Вовлечение молодежи в радикальный ислам: проблемы противодействия // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. Сб. Научно-практических трудов. Вып. 4. М.: Академия Следственного комитета РФ, 2014. С. 87-90.

25. Сокол Ю.В. К вопросу о способах вовлечения несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2009. № 4. С. 119-122.

26. Сокол В.Ю., Сокол Е.В. Расследование вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений. Краснодар, 2009. С. 32.

27. Жадан В.Н. О квалификации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления // Мониторинг правоприменения. 2016. № 2. С. 42-48.

28. Белоус В.Г., Захарова В.В. Квалифицированный состав вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления // Вестник Международного Института управления. 2016. № 3-4. С.17-21.

29. Харламова А.А., Богатова Е.В. Особенности квалификации преступлений, предусмотренных статьями 150, 151 УК РФ, по признаку «потерпевший» // Уголовное право. 2016. № 3. С. 94-98.

30. Сокол Е.В. Способы вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений и антиобщественных действий в современной России // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2014. № 4. С. 102-105.

31. Сокол Е.В., Сокол Ю.В. Особенности расследования вовлечения несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий. М.: Юрлитинформ, 2013. 240 с.

32. Сокол Е.В. Особенности личности несовершеннолетнего, вовлеченного в совершение преступления / Вестник Краснодарского университета МВД России. 2009. № 4. С. 50-53.

33. Щетинина Н.В. Особенности субъективных признаков вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления или антиобщественных действий / Вестник Уральского юридического института МВД России. 2016. № 3. С. 65-69.

34. Красинский В.В. Методика работы в социальных сетях по выявлению экстремистского и иного противоправного контента // Современное право. 2020. № 2. С. 65-69.

35. Касперская Н. Проблема деструктивных движений в Рунете / Выступление на форуме «Цифровая гигиена. Молодежь в сети (Москва, 28 марта 2019 г.) М: Крибрум, 2019. С. 3.

36. Красинский В.В. Методические рекомендации по выявлению в сети Интернет экстремистских (террористических) материалов / Противодействие современному экстремизму и терроризму. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2019. С. 84-85.

37. Жилина Н.Ю. Профилактика вовлечения молодежи в незаконный оборот наркотиков / Право и современность. Сб. науч.-практ. Статей. Вып. № 2. Ч.2. Саратов: СЮИ МВД России, 2007. С. 225-229.

38. Павлов Д.В. Противодействие вовлечению несовершеннолетних в совершение преступлений и иных антиобщественных действий (криминологические и уголовно-правовые проблемы) : монография / Д.В. Павлов. М : Юрлитинформ, 2013. 245 с.

39. Недятько А.В. Причины вовлечения несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий // Пробелы в российском законодательстве. 2016; Бочкарева Е.В. Социально-экономические и воспитательные факторы как детерминанты преступности несовершеннолетних (на примере Челябинской области) // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: право. 2017.Т. 17. № 4. С. 13-17.

40. Профилактика терроризма и экстремизма в молодежной среде. С. СПб.: ООО «Издательство Русь», 2018. 94 с.

41. Мурсалиева Г. Группы смерти // Новая газета. 2016. 16 мая.

42. Амелина Я.А. Группы смерти как угроза национальной безопасности России: аналитический доклад / Кавказский геополитический клуб. М.: Издатель Воробьев, 2017.

43. Крылова Н.Е. «Группы смерти» и подростковый суицид: уголовно-правовые аспекты / Уголовное право. 2016 № 4. С. 36-48.

44. Jessica Roy. Behind Creepypasta, the Internet Community That Allegedly Spread a Killer Meme (англ.), Time (3 June 2014).

45. Драгунова Е. А., Зубова М. Б. Крипипаста: в чём её опасность?.// Православный Саров. 2015. 1 февраля.

46. Мурсалиева Г. Дети в сети. .М: АСТ, 2017. 320 с.

47. Hanna Jason, Ford Dana. 12-year old Wisconsin girl stabbed 19 times; friends arrested // CNN. 04.06.2014 cnn.com/2014/06/03/justice/Wisconsin-girl-stabbed.

48. Минаева В. Юные садисты, готовившие убийство троих человек, подражали герою ужастика // Комсомольская правда. 2016. 9 ноября.

49. Челерина Э. Что стоит за группами смерти / Кавказский геополитический клуб. М.: Издатель Воробьев, 2017. С. 42-70.

50. Кветна И. Игры с реальностью / Маркетинг и реклама. 2008. № 6.

51. Кветна И. Продвижение компьютерных игр: как маркетологи заманивают геймеров в альтернативные реальности / Transmedia Storytelling and ARG. 2013. 24.07.

52. Watson Jeff. Transmedia Storytelling and ARG. 2011. 11 December.

53. Cheryl K. Olson, Lawrence Kutner, Eugene V. Beresin. Children and Video Games: How much do we know / Psychiatric Times. 2007.1 October.

54. Lawrence Kutner, Cheryl K. Olson. Grand Theft Childhood: The Surprising Truth About Violent Video Games and What Parents Can Do. Simon and Schuster, 2008. 272 p.

55. Griffiths MD. Video game violence and aggression: comments on 'Video game playing and its relations with aggressive and prosocial behaviour' by O. Wiegman and E.G.M. van Schie. Br J Soc Psychol. 2000;39:147-149.

56. Kirsh SJ. The effects of violent video games on adolescents: The overlooked influence of development. Aggress Violent Behav. 2003;8:377-389.

57. Unsworth G, Devilly GJ, Ward T. The effect of playing violent videogames on adolescents: Should parents be quaking in their boots? Psychol Crime Law. 2007;13: 383-394.

58. Dave Grossman, Gloria Degaetano. Stop teaching our kids to kill. NY.: Harmony Books, 2014. 69 p.

59. Дамаскин О.В. Нюрнбергский процесс: уроки и современность (к 70-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне) // Современное право. 2015. № 6. С. 5-10.

60. Дамаскин О.В. Уроки Второй мировой войны и современные проблемы обеспечения международной безопасности / Гражданин. Выборы. Власть. 2016. № 1. С.156-170.

 

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован